Открыть меню

Святой Фома из Анжера. Фламмель

Agimus tibi gratias, omnìpotens Deus (Благодарение тебе, всемогущий Боже), сего 1136 года от Рождества Христова, я малосмысленный и многогрешный, взялся описать жизнь святого Фомы из Анжера, коий известен под прозванием Фламмель (пламенный). Так, как слышал от братьев нашего ордена и чему сам был свидетелем и очевидцем, на что сподобил Владыка небесный, то с радостью поведаю о святой и благородной и славной его жизни, ибо сказано: In manu Dei potestas hominis est, et super faciem scribae imponet honorem (Власть человека в руке Божией, и на главу писца возложил Он почёт). Хотя и прост я умом, но молитвою святой Богородицы и помощью святого игнисфора (огненосца) Фомы начало положу – малой толикой, лишь до основания нашего Ордена.

Родился Фома по Божьей воле от отца достойного и прославленного барона Франциска, вассала графа Анжерского, и матери Луизы из дома Клермонов. Горе грехам людским! Ибо в самом нежном возрасте Фомы взыскал Создатель барона Франциска на суд, и множество бедствий претерпела семья без отца. Но воздаётся каждому по делам его, и Господь не презирает сердца сокрушённого и смиренного. Так, дабы отрешить на время  наследника Франциска его брат, именем Пьер, отдал племянника в монастырь. Но только на пользу сие стало, ибо превозмог Фома премудрость схоластики, а вошед в возраст, исторгнут был из училища при обители, став пажом при дяде. И некоторое время не было у него нужды в universitas litterarum (совокупности наук), риторике и диалектике, геометрии и арифметике – лишь музыку ценили в воинских станах и при дворе императора. Но зерно премудрости не пропало втуне!

В суетных занятиях – ne nos inducas in tentationem (не введи нас во искушение)! – проходила первая молодость Фомы, когда в январе 1076 г. от Р. Х. император Генрих созвал съезд в Вормсе. Много было соблазнов при пышном дворе: охоты, турниры, пляски, пиры, игрища… И когда грянул гром, сиречь предал Папа Григорий VII анафеме мирского владыку, молодой рыцарь заколебался. Воистину, слаб человек! Прелесть бесовская одолела юную душу, и он от всего сердца сочувствовал императору. Даже слова Папы не убедили Фому (право, стоит их привести – и не единожды): «Кто не знает, что короли и князья ведут своё начало от тех, которые не знали ничего о Боге, но гордостью, хищничеством, коварством, убийством, короче, преступлениями всякого рода приобрели власть от князя века сего, именно дьявола, чтобы слепой страстью и невыносимой неправдой господствовать над себе подобными… Каждый добрый христианин имеет гораздо больше прав на королевский титул, нежели дурные князья». Но тогда юный рыцарь склонялся ещё помыслами своими к сильным мира сего.

Купить солдатиков от студии «Воины и Битвы»

Весной 1076 г. от Р. Х. стали покидать Генриха вассалы, и Аллеманские земли (Германия) грозили отпасть от его короны. И вот, в новый год, в достопамятной Каноссе, будущий Фламмель наблюдал, как три дня стоял император босым в снегу, ожидая приговора Римского Папы, и сердце Фомы трепетало, что он сам мне и поведал. Но и тогда, говорил он, его сердце с разумом боролись, не ведая, кто прав в споре о земной, видимой власти. Лишь много позже, будучи вдохновлён свыше, он легко разрешил вопрос, ведь дело касалось не Внешнего, но Горнего, Надмирного. А когда от издевательств Генриха сбежала жена Адельгейда, дочь русского князя Всеволода, прося защиты у Папского престола от мерзостного супруга, тогда прозрел и рыцарь Фома, и бросил меч, как знак недостойной власти. И говорил мне святой, что было ему видение: меч его исчез в пламени, но те, кто были рядом того пламени не узрели – лишь то, что пропал меч в воздухе, как в омуте бездонном. И ужаснулся он сам, и люди вокруг. И как бы за столпом огненным израильтяне бежали из Египта, так Фома устремился в сторону того Света Благодатного. И пришёл в земли Италии, и добился разговора с Папой Григорием. И стал пред ним, когда уж войска воспрянувшего Генриха приступали к Риму. И вот, что изрек Фома пред Святым Престолом.  

Во-первых, напомнил он слова Бенедикта Нурсийского о монахах: «Должны мы учредить отряд божественной службы» – Constituenda est ergo a nobis dominici schola servitii. Поэтому и деятельность монаха выражается словом militare (служить); и устав не что иное, как lex, sub qua militare vis (закон, ненарушимый и непреложный, как непреложен закон воинской дисциплины). Святой устав содержит всё нужное для воина Господня; это – «устав-наставник». И само «послушание» – дисциплина монастыря – и  неограниченная власть аббата превращают братство в воинство Христово. Монах должен быть «хорошо снаряжен к бою», чтобы успешно бороться с темными силами. Per Dominum moriemur (за Господа умереть нам), присовокупил Фома, ибо власть земная ныне в руках дурных князей, а вручена была тем, кто отец всяческого зла – nomen illi mors (имя ему смерть).

Во-вторых, поведал он Папе о своём видении Ignis de Caelo (Огня Небесного), и мече, сгинувшем в пламени. А поелику выразил Григорий сомнение, Божьим соизволением вспыхнули все свечи, лампады и светочи, тако подтверждая слова паломника (ибо был он в смиренной одежде с тех пор, как оставил императорский двор), и воссиял Меч в языках пламени, острием указуя на Фому, яко избранника Божия.

Купить солдатиков от студии «Воины и Битвы»

В-третьих же, поведал о желании создать общество духовных воинов, кои призваны будут противостоять земным владыкам, ибо для Истинной Веры unam in armis salutem (единственное спасение в борьбе). И благословил Папа на поиск достойных armata manu et oratio (вооружённой рукой и молитвой) вразумлять мирян, от раба и подёнщика до князя и императора, но облек новый Орден тайною, ибо лишь избранные из избранных могут поспешествовать в трудах сих.

Таково есть начало нашего Ордена Мёртвого Пламени, ибо воистину о его братьях  может быть сказано: Est Deus in nobis: agitante callesscimus illo (Бог обитает в нас; мы, движимы им, пламенеем). И в основу устава положил Фома устав св. Бенедикта, дополнив его по своему разумению. Как известно, анахорет ведёт в пустыне одиночную борьбу с пороками плоти, полагаясь только на помощь Божию и отказываясь от содействия братьев, каковая борьба требует исключительной силы и опытности. По мнению Бенедикта, на неё может решиться только тот, кто выучился борьбе с дьяволом в монастыре, кто хорошо снаряжен к бою. Поэтому-то наиболее желательной и пригодною формою (fortissimum genus) является монастырское общежитие — genus monachorum monasteriale militans sub regula vel abbate. Однако пересказывать пункты Устава и толковать оные согласно уточнениям Фомы Фламмеля считаю излишним, ибо всякий может приобщиться к сей мудрости непосредственно в писаниях святого. Лишь уточню обязанности, кои указал нам  отец-основатель, а именно:

  1. Всякий брат обязан прилежно заниматься науками, ибо знание есть оружие против козней дьявольских: scientia est  potentia (знание – сила).
  2. Всякий брат обязан изучать воинское дело, ибо сказано: Da mihi virtutem contra hostes Tuos (пошли мне твёрдость духа в борьбе с врагами твоими).
  3. Всякий брат обязан беспрекословно повиноваться Святому Престолу bona fides (по чистой совести).
  4. Всякий брат всею жизнью своею обязан служить светочем, коий распространяет Благодать на мирян, что ведомо даже язычникам: Dant clara incendia lucem (ясное зарево даёт свет).

Об орденском облачении, монастырских порядках и дисциплине я поведаю при удобном случае, поскольку эти речи не годятся для профанов (непосвящённых), а некие Тайны в занятиях науками и упражнения в искусстве войны суть основа могущества, ибо inter bella et pericula non est locus otio (среди войн и опасностей нет места праздности). Засим прерываю труды мои, лелея надежду продолжить сей опус в грядущие дни, алкая видеть вердикт на последней странице actum atque tractatum (сделано и подвергнуто обсуждению) в знак приобщения к библиотеке Ордена для-ради поучения новых братьев.

    

 Писал брат Ансельм, письмоводитель монастыря Монтефортино, что на юге Армландии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2019 · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено